коммунисты
2019-Jul-14, Sunday 04:08Что же эти уроды (сабж) с людьми делают...
Насколько понимаю, дуэли со смертельным исходом современными законами превращены в чистый криминал. Фактор добровольности участия в такой драке для закона, кажется, значения не имеет. Независимо ни от чего убийство на дуэли — уголовное преступление. Отстаивание чести традиционными способами поставлено вне закона.
В этом вопросе можно было бы прибегнуть к какой-нибудь аргументации типа "любые радения о свободе человека теряют смысл, если человеку запрещено распоряжаться своей жизнью…", или к аргументации с других позиций, но здесь, я думаю, тот самый случай, когда, на самом деле, любая аргументация, теоретизирования суть от лукавого и имеют разве что полемический смысл. Это случай, когда главный тезис должен пониматься как верный сам по себе и не требовать себе никаких подпорок (например, как доктрину "воровать нельзя" нужно считать базовой, а не следствием чего-то, каких-то соображений и обстоятельств). И именно так верно (верно без «потому что») для меня следующее: здравым и приемлемым я могу считать только такое положение дел, при котором дуэли по факту по меньшей мере не запрещены совокупностью юридических норм. Включая дуэли именно с возможным или обязательным смертельным исходом. Участники «процесса» должны быть защищены от преследования по закону, во всяком случае при соблюдении ими их собственных правил.
Думаю, это был бы шанс на сопротивление личностной деградации хотя бы для какой-то части людей (а большего видимо и не надо).
Я подозреваю, что именно с запретов дуэлей началось превращение людей в госсобственность, даже не в рабов в каком-то ином, человеческом смысле, а непосредственно в госсобственность. Эти запреты должны были привести, среди прочего, к ликвидации ответственности за слова — непосредственной личной ответственности, ответственности именно перед другими людьми и ответственности по высшей мере, а защита чести и достоинства стала превращаться в бумажно-словесную фикцию (или криминал). Остались (внешние) ответственности за свои действия перед законом, рынком, может чем-то ещё, но не непосредственно перед (единичными) другими людьми.
Простыни доказательств в интернете того, что прилагательная форма слова „русский“ — это ОК, — хороший признак обратного. Очевидное так доказывать нет необходимости. Очевидно, что очевидно как раз обратное: есть основания заподозрить нечистое в «прилагательности» русских.
Сначала о других языках. Я подозреваю, что в них этнонимы-прилагательные несут в основном внешне-атрибутивную функцию по отношению к называемому. Национальность — как внешняя характеристика не отражающая сути, не характеризующая человека на глубоком уровне. А у русофилов, если „русский“, то непременно мамонт какой-нибудь хтонической родословной и неодолимых внутренних качеств. Но это всё сложности, всю эту начальную часть можно пропустить. Сравнение с другими мне вообще мало интересно в этом случае.
Лишь перечислю некоторые вещи, которые, ИМХО, на поверхности (ну а если глубоко копать, то можно порой докопаться и до ровно противоположного, что простыни русофилов и демонстрируют).
• Именно носители русского языка себя, и только себя, обозначают прилагательным.Тему „русского“-прилагательного можно сравнить с одной украинской фичей: их гимном. Он известен как „ще не вмерла“. Вот может поэтому украинцы и маются — ни там, ни здесь; потому что „ще не вмерла“, но не более того. Жизнеполагания нет.
Термин "русский" связан не в национальностью, а с территорией Руси, на которую Москва претендует.Для понимания ситуации полезно иметь в виду, что когда-то, во время оно, буквой ь обозначался краткий гласный звук, а также весьма уместно принять к сведению информацию, расположенную по следующей цепочке адресов:
Во-первых, первична, вероятно, не «справедливость», а некое чувство несправедливости, которое скорее всего во многих случаях сродни чувству обиды (с которым отдельная история).
Во-вторых, в тех случаях, когда представления (или даже чувства) о не/справедливости сколько-то уместны, имеют здравую основу, вся «не/справедливость» реально синонимична, или сводится, к другим вещам-понятиям. Это могут быть не/правосудие, не/честность, не/экологичность или не/гармоничность (межчеловеческих проявлений), не/этичность и а(нти)/моральность, может что-то ещё. С помощью этих вещей и надо выводить «не/справедливость» на чистую воду, оставляя за бортом всё, что к ним не сводится: что не сводится — муть, дурь и блажь. С тем, что получится после «раздраконивания», разбора «не/справедливости» по реальным темам-понятиям (перечисленным выше), можно реально работать. В области применимости этих понятий возможны здравые суждения и рассуждения и даже, иногда, система норм, к которым прилагаются судьи/авторитеты, на которых можно положиться при соотнесении этих норм с обстоятельствами конкретной ситуации.
Ещё, вот тут сформулирована идея, которая попахивает вселенской верностью.
Всё вышесказанное не значит, что у слова «справедливость» не может быть путного употребления, или что не может быть никаких вменяемых представлений о справедливости. Просто, когда начинают рассуждать о справедливости, это вечно какая-нибудь фигня или прямо преступная гадость. Это похоже на ситуацию с социализмом. Я имею в виду следующее.
При капитализме может быть сколько угодно социализма, или даже коммунизма, — только частного, добровольного. Но поклонников социализма такой вольный, естественный социализм не устраивает, им непременно подавай государственный — всеобщий, обязательный, принудительный, на всех "сверху" развёрстанный, насильственный, который вечно приводит к чему-то хреновому, иногда к полному ужасу, и с последствиями которого может быть очень сложно бороться, даже если посчастливилось вовремя повернуть оглобли. Т. е. социализм сам по себе вполне может быть, и не обязательно чем-нибудь плохим, но когда его начинают целенаправленно строить и устраивать именно как социализм для всех, то результат случается предсказуемо нехороший.
Со справедливостью тоже что-то такое.
КНР всегда будет проблемой, пока она стоит на недоверии и подчинении вовне (других сообществ и правительств, территорий) и внутри (собственного населения) страны, тем более если это завязано на «красную» идею (или хотя бы на «красную» «традицию»-школу кадров), которая требует подчинения всей планеты — хотя бы из чисто прагматических, выживательных соображений. Кроме того, как у меня создалось впечатление, изрядная часть китайцев, независимо от места их проживания, мыслит прежде всего в категориях «мы», и это «мы» у них ущемлённо-завоевательное. Можно обозвать это «Поднебесным муравейником» с текущим "император[ским двор]ом", природа коего не принципиальна — сгодятся и коммуняки. В этой конструкции отдельные "муравьи" являются не подданными, а непосредственно плотью, клеточками многоклеточного организма «Поднебесной»; высшей ценностью для них является, видимо, величие этой «Поднебесной».
Поддержка тех сил и движений в Китае и среди китайцев, которые устремлены на изменение этих вещей, — это никак не такие привычные «международному сообществу» борьба с сепаратизмом, «people smuggling», а также подавление «зыблемости» границ и реального самоопределения людей по всему земному шару; это не страхи о дезинтеграции существующей матрицы государств поглотившей всю планету; это не политика „бабло и замирение ценой предательства чести и свободы“.
А пока „Chinese courts convicted more than 1,400 people last year for harming national security…“